Дареллу было лет тридцать пять - высокий, великолепно тренированный, даже под темной шляпой и синим пальто спокойного тона ощущалась легкость и гибкость тела. Узкое лицо охотника, осторожные, чуткие руки, словно у заядлого картежника. Этим он обязан своему деду Джонотану, жившему в Бейу Пеш Руж. Любимым пристанищем Дарелла-мальчишки был корпус колесного парахода "Три колокола", шлепавшего когда-то по Миссисипи. Старую калошу дед выиграл в карты аж в начале века.

Фермера звали Айзек Кендал. Высокий, хмурый мужчина с большим носом и в виде луковицы и огромными ушами. Левая рука в неряшливо намотанном бинте, пропитавшемся кровью, покоилась на тряпке-перевязи. Он стоял, не обращая внимания на резкие порывы ветра, дувшего с Пайни Ноб. В дверях лачуги сгрудились жена Кендала и трое маленьких детей. Женщина держала в руках допотопное длинноствольное ружье.

Трое мужчин, проявляя признаки нетерпения, поджидали Дарелла и Виттингтона, и, когда те вошли во двор, навстречу им напористой походкой вразвалку двинулся коренастый седой мужчина - Гарри Фрич.

- Привет, Сэм! Наше вам, мистер Виттингтон!

Дарелл кивнул, но руки не протянул.

- Что с Кендалом?

- Пулю схлопотал.

- Твоя работа?

Фрич посмотрел на Виттингтона:

- Не моя. И не моих людей. - Перевел взгляд на Дарелла. - Какая-то непоянтная история.

- Выкладывай! - заговорил Виттингтон.

- Пускай сам говорит, - сказав Фрич, ткнув затянутым в перчатку пальцем в сторону фермера. - Он был там "первой".

- Не передразнивай его! - резко оборвал Дарелл.

- Черт бы побрал этих вырождающихся идиотов и...

- Заткнись! - рявкнул Дарелл.

Фрич шагнул в сторону, заскрипев галошами по снегу. У него была грубая квадратная физиономия и недобрые глаза человека, долго имевшего дело с отбросами человеческого рода. Всегда властный и предубежденный, чему Дарелл не раз был свидетелем, и не любил его, несмотря на блестящую репутацию полицейского.