- Пусти же!..

- Тогда прекрати.

- Я убью тебя! Я...

Он приподнялся и несколько отстранился от нее. Платье задралось и в полутьме сеновала белели голые бедра. Она поднялась на колени - спутанные темные волосы легли на лицо, из полуоткрытого рта вырвалось сердитое дыхание. Дарелл осторожно выпрямился.

- Успокойся, Плежер.

- Кто... кто ты?

- Я тебе сказал - друг Джонни.

- Врешь!

- Нет, не вру. Зачем мне врать?

- Ты легавый, да?

- Ну, в какой-то степени.

- Ненавижу вас всех! - бросила она.

- Почему, Плежер?

Его спокойный голос чем-то не понравился, и она отодвинулась подальше. На щеке было длинное грязное пятно, а губы жирно намазаны помадой, как у девочки, которая стащила у матери косметику. А пахло от нее словно от животного.

- Я хочу стать твоим другом, Плежер, - сказал Дарелл успокаивающе.

- Убирайся!

Стоять под самой крышей было неудобно. Из-за довольно высокого роста пришлось пригнуть голову, чтобы не упереться в плохо отесанные стропила. Сделал шаг в ее сторону, но девушка, издав тихий неясный звук, отпрянула вбок. Ее взгляд пошарил кругом, как видно, искал, чем бы еще запустить в него.

- Не дури, Плежер.

- Я... боюсь. - По щекам покатились слезинки.

- Бояться нечего. А теперь вставай.

- Чего тебе надо?

- Хочу узнать о Джоне Дункане.

- Ничего я про него не знаю.

- Перестань плакать, - умиротворяюще молвил он. - Достань платок и вытри нос.

- Нету у меня платочка, - угрюмо отозвалась она. Осмотрела себя, потом подняла глаза и взглянула на него совсем как повзрослевшая девочка, почти как видавшая виды женщина.

- Я тебе нравлюсь, незнакомец?

- Нет, - резко ответил он.

Это ее не смутило.

- А Джонни нравлюсь, - заявила она.

- Расскажи мне кое-что, - обратился он. - Ты когда-нибудь уезжала далеко от дома?